Сон.





В. Харузина, отрывки

Вася лежит с закрытыми глазами.

— Ты спишь, Вася? — спрашивает мама, нежно склоняясь к нему.

— Нет, мама...

— Ну, спи, милый, — и мама целует и крестит Васю.

Мама ушла. Вася раскрывает слипающиеся глаза, смотрит ей вслед.

— Скучно... ах, как скучно... хоть бы лето скорей приходило...

Вася снова раскрывает глаза.

— Как скоро няня потушила свечку, когда же она успела?

Вдруг шорох у постели. Вася смотрит. У его кровати стоит незнакомый мальчик, собой невеличка, такой здоровый, веселый. Глаза искрятся; румянец горит на щеках. Глядит на Васю и улыбается. Одет он в полушубок; на голове меховая шапочка, на ногах валенки; в одной руке кнутик из семи разноцветных ремешков, в другой заостренная палочка семи цветов.

— Кто ты, мальчик? — спрашивает Вася.





— Я — Сон. Я приехал покатать тебя. Хочешь?

И стоит Вася совсем одетый, в шубе, шапке и

рукавичках. Вот они спустились вниз. На дворе низкие, широкие санки. Сытая буланая лошадка стоит смирно, дожидается. Грива у нее расчесана и заплетена.

— Садись-ка поудобнее, — говорит Сон, улаживая шубу Васи, и сам вскакивает в сани. — Ну-ну, — кричит он, подбирая вожжи и помахивая кнутиком. И понеслись..

Как славно ехать! Санки быстро-быстро бегут. От снега точно свет стоит в непроглядной ночи. На небе горят яркие звезды. Щиплет мороз раскрасневшиеся щеки, но от этого только веселее.

Бесконечная равнина кругом. Ни одного деревца. Они едут по льду, лед — светлый, прозрачный.

— Где это мы едем? — боязливо спрашивает Вася.

— По морскому заливу, — отвечает Сон и смеется.

— Да тебе страшно разве? Погоди, скоро проедем.

И точно — берег виден вдали. Прижавшись друг к ДРУГУ> стоят высокие сосны и ели, словно боевая зубчатая стена. Каменные глыбы, огромные, поменьше и совсем небольшие, поросшие серым ии желтым лишайником, местами засыпанным снегом, лежат то тут, то там. Сон ловко объезжает их.

— Мы уже на земле?

— Нет, это еще море. Но какой же ты трус! Ну, вот и земля.

Они едут лесом густым-прегустым, В чаще сосен и елей совершенная тьма. Вот сосны пропали; стоят молоденькие ели, пригнутые снегом. Березы качают длинными ветками, осыпают буланку и мальчиков белой морозной пылью.

У дороги стоит убогая деревенька. Два-три двора всего; покосившиеся изгороди. В одной избе светится огонек.

— Постой, сюда мне надо зайти, — говорит Сон.

Они выскакивают из саней и входят в избу

невидимкой. Душно в небольшой низкой и закопченной горнице. Отец с матерью спят. А в углу старая-престарая бабушка тихонько раскачивает люльку, шепеляво, вполголоса баюкает ребеночка. Сама от усталости с ног валится, а нельзя оставить колыбельку, больной ребенок не спит, заливается жалобным плачем.

Бедный ребеночек, как мучается! Сон подходит к люльке и своей сонной спицей — заостренной палочкой семи цветов — касается его глаз. Ребенок тихо и сладко засыпает.

— Пусть и бабушка отдохнет, — говорит Сон и дотрагивается спицей до глаз старушки. Ее голова начинает качаться мерно, и вот заснула и бабушка чутким старческим сном.

Дальше несутся санки. Снова лес. Между корнями деревьев выступают седые скалы, поросшие мхом. Дремлют они под снежной пеленой. В темных ветвях сосен и елей точно запутались мириады блестящих звезд. Темно и тихо...

Опять деревня. Опять соскакивает Сон с саней.

— Вот в эту избу надо мне зайти.

Они входят. С треском горит лучина. Сидит девушка, такая славная, пригожая, вяжет невод. Долго еще до конца урока, а у девушки глаза давно покраснели, слипаются, точно кто ей песком их засыпал.

— Как намаялась, бедная, — говорит Сон и тихонечко поднимает спицу к ее глазам. И не коснулся еще до век, а усталые руки девушки уже упали ей на колени, уронили на пол веревки, и утомленные глаза закрылись.

Сон повертел спицу перед ее глазами, и девушка начала улыбаться во сне. Потом Сон задул лучину и вышел опять к своим санкам.

— Отчего ты повертел спицу у нее перед глазами? — спрашивает Вася.

— Чтобы ей привиделись веселые сны, — говорит Сон.

— Что же она увидит во сне?

— Она увидит, будто весна настала, оделись листвой осины и рябины, закудрявились березки, закуковала кукушка, прилетели лебеди — и она вышла вместе с подругами на берег озера веселая, разряженная: в новой суконной юбке и красном чепце. Взялись они за руки, запели песню и закружились медленно, плавно, в веселом хороводе.

— Какой ты добрый Сон; ты знаешь, где ты нужен, и сейчас же едешь туда.

— А что стали бы без меня делать люди? За день они так устанут: у кого и горе есть, у кого тяжелые думы. Вот я приеду, принесу им хорошие сны — и отдохнут они за ночь и бодрые встретят следующий день.

— Сколько же у тебя дела, Сон?

Сон смеется.

— Много. Ты видишь, как моя лошадка меня скоро везет. Когда я к тебе приехал, я уже много своего дела кончил. Да я и не ко всем заезжаю. К злым людям я ни ногой. Я веселый, а злые веселых не любят. Да и я злых не люблю.

— Вот и ко мне ты приехал.

— Як тебе не в первый раз. Часто я вертел перед твоими глазами своей волшебной спицей, только ты не видал меня. Да мало ли вас, бедных, больных детей, на свете. Другим еще хуже живется, чем тебе: и ухода за ними нет, как за тобой, и не лечат их как следует, и живут некоторые из них в сырости, холоде и темноте. Вот я к ним и езжу. Я детей люблю...

Васе кажется, что они едут по волшебному серебряному саду. Инеем покрытые березы поникли долу нежными, изящными ветвями. Смотрят в далекое, широкое небо темные ели. Точно дремлют кусты с заиндевелыми серебряными ветками. Дорожка, по которой они едут, то взбирается на гору, то спускается круто вниз. И озеро тянется вдоль нее то широкой, то узкой полосой, то мелькнет где-то вдали снежной гладью, то снова приблизится, то исчезнет вовсе...

Все мрачнее становится кругом. Слева, около жорожки, толпятся обломки скал , справа, совсем близко, озеро. Они въезжают, наконец, на площадку, с трех сторон огороженную нагроможденными скалами, и тут, лицом к озеру, на большой седой скале сидит мраморный старец.

Он сидит и держит на коленях мраморный кантеле (финский национальный музыкальный инструмент). Он поднял седую голову и глядит вдаль. Вдохновенное лицо его прекрасно.

— Кто это, Сон? — робко спрашивает Вася.

— Это Вайнемяйнене, вещий певец, — отвечает Сон. — Но постой, вылезай-ка из саней. Я оставлю тебя тут — мне еще много дела. Я приеду за тобой.

— Куда ты? — в испуге говорит Вася.

Но буланая лошадка уже повернула, и санки со Сном исчезли в один миг.

Жутко Васе одному с мраморным стариком. Стоит мальчик и дохнуть боится. Вдруг где-то вдали начали бить часы. Гулко доносится каждый удар по морозному воздуху. Раз, два, три... двенадцать.

Вдруг лицо старца стало оживляться. Румянец заиграл на покрытых морщинами щеках. Глаза подернулись влажным блеском. И опустилась на струны старческая, но все еще твердая рука.

Звук, короткий, звенящий, пронесся в воздухе. Еще, еще, и зарокотали струны кантеле под мощными ударами вещего певца.

Он запел... Голос его был звучный и полный. Точно всю душу он вкладывал в пение. Он не опускал головы, по все глядел вдаль, в небесную ширь, как будто оттуда неслись к нему его песни.

И под звуки его пения рисовались чудные картины. Темные волны далекого, холодного моря, и длинная ночь, и яркие звезды на небе... Витязи в стальных кольчугах, отправляющиеся в набег в крепко сколоченных ладьях, битвы, единоборства, бранные и охотничьи подвиги... И скромная жизнь в деревнях, рыбаки с неводами на озерах, и тяжелая страда на белых льдинах, и хороводы красавиц девушек со смехом и песнями. И про небесный свод пел он, украшенный месяцем, про могучие воды озер, и про силу железной руды, скрытой в земле, и про солнцеву дочь, что сидя на радуге, из золотых ниток ткет себе пояс...

И вот совершилось чудо. Упал иней с деревьев, растаял ледяной покров озера. Все будто ожило вдруг.

Нежной, прозрачной листвой оделись ветви берез; ели тихо зашумели верхушками, и о позеленевший берег залескались воды озера с нежным ропотом.

Все пел и пел вещий старец — и дивно было его пение. С далеких островов, из глубины парка слетелись птицы; они слушали его и учились его песням. Прибежали лисицы и волки и смирно улеглись вокруг камня, на котором сидел старец. Медведь вышел из-за деревьев, тяжело ступая и ломая сучья на пути. Белки замерли на вершинах елей, подняв к верху пушистые хвостики. Зайчики прискакали и сели на задние лапки. Вася слушал пение старца, и казалось ему, что никогда ничего подобного он не слыхал. Точно все, о чем он иной раз думал в скучные дни, проведенные в одиночестве, вдруг вспоминалось ему, и многое другое, о чем он и не думал никогда, вдруг взошло в душу. Хотелось плакать, и на душе было вместе с тем легко.

А ночь незаметно светлела. Словно кто ходил по небу и гасил звезды одну за другой. Осталась всего одна — то была утренняя звезда, которая любила солнце и привыкла встречать его восход.

Небо все светлело. На востоке точно лежал серый полог, скрывая от всех минуту восхода солнца. Вот приподнялся конец завесы, и красный шар показался на краю неба.

И тотчас оборвалась песнь старца. Поднятая рука его так и осталась в воздухе. Застыло выражение вдохновения в глазах и на высоком челе.

И разом исчезли чары. Не стало лета — кругом была по-прежнему зима. Прыснули в разные стороны зайчики, забились в дупла быстрые белки, разбежались лисицы, волки и ушел медведь. А птицы, вдохновленные слышанным пением, радостно запели и дружной стаей полетели навстречу восходящему солнцу, приветствуя его громкой хвалой.

А оно поднималось все выше и выше. Багрянец, в которой оно куталось, встав от сна, падал с него, рассыпаясь ярким блеском и пурпуром по бежавшим в разные стороны облакам, — и оно восходило в яркой золотой одежде, прекраснее всего, что есть на свете. Разошлись облака. Засияло голубое небо, морозное, ясное — такое блестящее, что казалось, будто оно все заткано золотыми лучами. Засеребрилась легкая морозная пыль, стоящая в воздухе, засверкал тысячами огней иней на деревьях.

Солнце глядело кругом, озаряя все своим невидящим оком. Скоро оно увидело и Васю, стоявшего перед мраморным старцем. Оно направило золотой луч на него, прямо в его глаза.

Вася зажмурился, потом открыл глаза.

Он лежал в своей кровати. В окна смотрело ясное солнышко. В комнате от него было светло и уютно. На стене золотистым пятном вырисовывалось окно, и светлая косая полоса, полная пылинок, проходила через всю спальню и через постель Васи...

В соседних комнатах уже шумели.

Кот Васька тоже проснулся и нежился на солнце, жмуря свои зеленые глаза и тихо мурлыча песню.

  • • Нарисуйте Сон из сказки.
  • • Представьте, что вы вместе со Сном и Васей совершаете ночное путешествие. Нарисуйте его.
  • • Нарисуйте портрет своего сна.
  • • Представьте, что вы разговариваете со сном. О чем вы спросили бы у него, что рассказали бы о себе? Запишите ваш разговор.
  • • Почему Сон из сказки сказал, что он приходит только к добрым людям? Как вы думаете, видят ли сны злые люди?
  • • Почему Сон пришел к Васе? Почему Вася не сразу заметил Сон?
  • • Как вы думаете, поправится ли Вася после своего чудесного сна?
  • • Как вы думаете, может ли сон исцелить человека? Можете ли вы подтвердить это примерами из жизни?
  • • Снился ли вам когда-нибудь подобный сон?
  • • Нарисуйте наиболее понравившиеся вам моменты Васиного сна.
  • • Как вы думаете, Сон вернется к Васе?
  • • Представьте себя Сном, летающим со своей волшебной спицей по земле. К кому бы вы в первую очередь, полетели? Какие бы вы сны показали людям? Нарисуйте или опишите эти сны.
« Содержание « Вернуться  Продолжить »




Комментарии: 1
19.08.13, 11:07
Александра Иванова
Интересный рассказ.
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Комментарий:
Сумма цифр: код подтверждения
Внимание! Все поля обязательны для заполнения.
Пожалуйста, внимательно проверяйте правильность заполнения, потому что при ошибке ввода каких-либо данных Ваша информация может не сохраниться!